Если совсем первоначально, то это была больница. До того, как были построены здания старго стационара и поликлиника, которая сейчас детская. И детская поликлиника, где сейчас женская консультация.Bob писал(а):Первоначально, во флигельке, на 2-м этаже был кардиографический медицинский кабинетГидр писал(а): Музыкальная школа №1, зима, год 65й примерно (?)
На фото еще есть флигелек, который позднее уступил место концертному залу.
Дубна, которой больше нет
Re: Дубна, которой больше нет
Re: Дубна, которой больше нет
Больница в смысле стационар, или в смысле - поликлиника? Или всё вместе?Atruman писал(а):Если совсем первоначально, то это была больница.
Re: Дубна, которой больше нет
Во флигельке, на 1-м этаже в 80-е ещё какая-то бухгалтерия, не относящаяся к музшколе, сидела.
Re: Дубна, которой больше нет
отдел культуры. сестра там работала. как-то на какой-то праздник выпивали там. после открытия в профилаке кончертного зала. руководитель музыкалки нам на баяне играл.В. А. писал(а):Во флигельке, на 1-м этаже в 80-е ещё какая-то бухгалтерия, не относящаяся к музшколе, сидела.
Страшное это дело - бухать с бухгалтерами.
Re: Дубна, которой больше нет
Сначала всё вместе. Потом постепенно стали разъезжаться по вновь построенным корпусам.vvr2a писал(а):Больница в смысле стационар, или в смысле - поликлиника? Или всё вместе?Atruman писал(а):Если совсем первоначально, то это была больница.
В какой последовательности уже не вспомню.
Но помню, что стационар был во флигелях нынешней детской поликлинике. В правом, если стоять лицом уо входу, было родильное. Там родился мой брат в 1960г. Видимо, этот корпус был построен первым.
До кучи уж воспоминание о стационаре в нынешней музыкалке. Там лежал мой отец с язвой желудка (последствия голодного военного детства), так он с таким удивлением рассказывал, что у них лежал бывший зэк, который собирал у всех таблетки, которые им давали от болей и для сна ( они их не принимали, а выбрасывали), принимал их и, представляешь, говорил, - пьяный! От таблеток!
Такие были неискушённые, о наркотиках ничего не знали.
Re: Дубна, которой больше нет
Кажется самая первая больница, или медицинский пункт, был в зданииAtruman писал(а): Если совсем первоначально, то это была больница.
теперешней пожарной части на ул. Жолио-Кюри.
Re: Дубна, которой больше нет
Да, что-то такое припоминается. Возможно, что было и там и там.Bob писал(а):Кажется самая первая больница, или медицинский пункт, был в зданииAtruman писал(а): Если совсем первоначально, то это была больница.
теперешней пожарной части на ул. Жолио-Кюри.
Re: Дубна, которой больше нет
Вопрос от Юры Гутича : "На снимке Сборная СССР по плаванию. Надо узнать год её съемки "
Ориентировочно фото 1975-76 гг
Re: Дубна, которой больше нет
Думается Олимпийская сборная по плаванию 1976г.мура писал(а):Вопрос от Юры Гутича : "На снимке Сборная СССР по плаванию. Надо узнать год её съемки "
Ориентировочно фото 1975-76 гг
брунет в очках стриженный ежиком - главный тренер олимпийской сборной 1976г Вайцеховский Сергей, третий слева похож на Бориса Зенова, крайний справа во втором ряду - Павел Иоселиани, в центре в светлой куртке и белой шапочке - Любовь Русанова (её автограф четко читаем на фотке
Дальше сами - http://www.ussr-swimming.ru/history/sbo ... r_1976.htm
Состав тренерского штаба сборных 1972 и 1980 - другой, смущает то, что не могу никак найти на фото Владимира Сальникова, но и подписи его на фото тоже нет...
Сообщения пользователя Гидр не являются официальной позицией организации где он трудится и могут полностью противоречить мнению его руководства. Это его личное и частное мнение как жителя Дубны с сорокапятилетним стажем и аборигена этого города.
Re: Дубна, которой больше нет
http://jinrmag.jinr.ru/2016/34/ma34.htm
История ОИЯИ в буклетах
Идеальный формат, можно сказать, был выбран для знакомства с историей Института сотрудником Музея истории науки и техники ОИЯИ Александром РАСТОРГУЕВЫМ. Четыре десятка буклетов, посвященных Дубне, научным открытиям, известным ученым и базовым установкам, готовятся к изданию. В этих небольших рассказах, иллюстрированных фотографиями из институтского и семейных архивов, переплетаются высказывания известных физиков и их коллег, остроумные, иногда едкие, отношение к жизни, строки биографии. Это создает яркое представление о каждом из основоположников ОИЯИ, в то же время прослеживает их взаимоотношения, характеры и связанные с этим судьбы сотрудников и научных направлений. Авторский текст настолько тщательно отработан, что буклеты один за другим читаются как роман, на одном дыхании. Как ручьи создают реку, так и здесь история и политика, культура и наука, подтвержденные цитатами из произведений о Дубне, сплетаются в единый образ города физиков на Волге. Первоначально мы планировали опубликовать несколько фрагментов в нашей газете. Но тексты оказались настолько цельными, содержательными, заголовки яркими, образными, что "резать" не поднялась рука. С позволения автора мы представляем два буклета полностью, напоминая историю создания ЛВТА - ЛИТ, которой в эти дни исполняется 50 лет.
Когда машины были большими
Первыми программистами в Дубне были три девушки - выпускницы Ленинградского университета Рета Тентюкова, Люда Леднёва и Ира Сверчкова. Да будет благословен человек, который надоумил нас в свое время взять магнитофон и постучаться к начальнику сектора ОМОЭД ЛВТА Г.Н.Тентюковой. ОИЯИ готовился встретить свое первое 25-летие, в секторе Тентюковой собирались пить чай, а сама Генриетта Николаевна все еще напоминала главную героиню фильма "Девчата".
- Ага, голубчики! - сказала она, услышав о цели нашего визита. - Сейчас я вам расскажу!
И мы услышали...
***
...Нас напугали при распределении: доедете, говорят, до Большой Волги, а там три километра пешком, до деревни Ново-Иваньково. Мы только спросили: по специальности? По специальности. Больше нас ничего не интересовало. Мы были молоды, и все нам представлялось в романтическом свете.
Доехали поездом до Дмитрова, а там взяли такси. На повороте с Дмитровского шоссе шофер спрашивает: куда дальше? А так как у нас была инструкция дальше идти пешком, мы сказали: всё. Он нас выгрузил, мы спросили, где ГТЛ ("Гидротехническая лаборатория", будущая площадка Лаборатории ядерных проблем), и мы "почапали"; хорошо еще, что чемоданы догадались в Дмитрове оставить, в камере хранения.
На Черной речке останавливает нас милиционер: "Девочки, вы куда?" - "На работу". - "А направление у вас есть?". Посмотрел направление и показал, куда идти. А тогда - 1953 год - от Черной речки до отдела кадров сплошь бараки стояли. Мы, конечно, расстроились: город маленький, бараки, колючая проволока... страсти какие!
Поселили нас в общежитии. Первое впечатление на следующий день: институт очень молодой. В основном наши ровесники, или на год-два постарше, да два-три старичка, которым было немного за сорок... Михал Григорьич в их числе.
Привели нас в компанию мальчиков-физиков. Девочки, вы что кончили? Университет кончили. Очень хорошо! Вот вам счетные машинки... И мы считали: они дают нам формулы, а мы считаем. Многозначные числа набираешь, машинка трещит... Да, метод наименьших квадратов в чистом виде. В общем, работа - тихий ужас. Через два месяца мы взбунтовались: для чего мы университет кончали? Дайте нам хоть какого-нибудь научного руководителя! Нам говорят: ищите...
Примерно в это же время Венедикт Петрович сказал: поезжайте в Москву, там есть электронно-счетная машина БЭСМ. А мы в университете только слышали про электронные машины. Первое впечатление, конечно, грандиозное: зал огромный, литературы никакой. Ввод только с пульта. Был у меня там один знакомый, который знал, как она работает, он меня и научил. На ней я пробовала свою первую программу, с треками. Она тогда, кстати, еще на ртутных линиях задержки работала...
А потом Джелепов сказал: давайте тоже машину покупать. И купили мы "Урал". 100 операций в секунду, память вся на барабане... Да, а перед тем как покупать, послали меня в Москву на совещание по уточнению окончательной конструкции первой отечественной серийной ЭВМ - Венедикт Петрович меня вместо себя направил. Интересный там был состав: Келдыш, Тихонов, Соболев... Ну и помельче. Это академики - те, кто науку двигают. И были там те, кто сам на машине работал, кандидаты и доктора наук. И разгорелся между ними спор: плавающую запятую делать, или фиксированную? Академики говорят: фиксированную будем делать, машина выйдет компактнее, проще - подумаешь, запрограммировать! А им в ответ: трудно программировать! Спор был яростный. В конце концов, академики победили. Взяли своим авторитетом, сделали фиксированную запятую... Долго мы потом с ней мучились, будь она неладна.
Урал-1
Что такое сто операций в секунду для нашего Института? Опять же не самое страшное. Работали мы с перфолентой. Она была тогда, конечно, не такая как сейчас. Она почему-то все время пересыхала - и очень сильно шуршала при перемотке с бобины на бобину. Вот так сидишь на машине ночью, кемаришь (инженер в соседней комнате спит), и вдруг слышишь: зашуршала, голубушка! Господи, только бы не порвалась! Одна мысль... А данные пробивались почему-то на киноленте. И мы все время боялись, что она загорится.
Но главное, не было никакого математического обеспечения. Нужен мне, например, синус - я его пишу в кодах. Еще раз нужен синус - снова пишу... Я помню, первое, что сказал Говорун, когда пришел: господи, да как вы тут работаете? Ну, работаем... Ну давайте мы хоть какую-нибудь систему элементарную сделаем! Так что он, собственно, первый... Сейчас этого уже никто не помнит; он, наверное, и сам забыл...
Мы уже в составе ЛТФ были, ОИЯИ образовался. Директором ЛТФ был Боголюбов. Он любил ходить в окружении своих учеников: Ширков, Логунов, Поливанов, Медведев... и мы бегали смотреть на свое начальство. Однажды Логунов, он держал связь с нашей расчетной группой, дал мне задание пересчитать результаты из западного журнала на ЭВМ. Задача получилась интересная... Так у нас пошли большие задачи. Следующая, например, заняла 400 часов машинного времени на "Урале".
Ездили мы еще в Москву на "Стреле" считать, эта машина была все-таки помощнее "Урала". Долгое время ездили все хором, во главе с Говоруном и Игорем Силиным. Каждый со своей колодой. Время нам давали в ночь с воскресенья на понедельник. Выезжали в воскресенье днем, ночь работали, возвращались в понедельник, отсыпались - и на следующий день, с утречка - на работу. Так продолжалось, пока мы не взбунтовались. Говорун... Ну, вы же знаете, что такое Говорун: он и сам, и никому... Говорун страшно удивился: как? что? вам отгулы нужны? Ну конечно! Где же у нас выходной? Пропал! Да пожалуйста! Ему и в голову не приходило...
Кстати, выдачи на бумагу на "Стреле" не было. На "Урале" хоть распечатку чисел можно было получить, а на "Стреле" вот тебе колода перфокарт, без всякой надпечатки, и изучай перфокарты на свет! У них там автономное устройство для распечатки было, но в воскресенье оно не работало, а в понедельник утром мы уже уезжали. И продолжалось все это до тех пор, пока мы М-20 не купили...
А, нет, братцы мои, был еще "Киев"! "Киев" - это эпопея! Это что-то такое ужасное было. Он, в общем-то, никогда не работал. Нас с Лидой Нефедьевой усадили за него, писать для него элементарные функции; память была очень ограничена, приходилось экономить каждую ячейку, и вот мы с Лидой изощрялись. Но "Киев" так и не заработал, хотя киевляне постоянно его переделывали и просили нас подождать еще десять-пятнадцать минут, и мы сидели на нем все воскресенья. Поэтому мне и появление М-20 нечетко запомнилось, один был свет в окошке, "Киев", долго мы с ним мучились.
Ну вот, купили мы М-20. Уже шестидесятые годы пошли, алгол появился, Лида Нефедьева читала нам первые лекции по алголу. Да, цивилизация началась. Жить стало легче. Но тоже... Время на М-20 распределяла табельщица. Распределяла она так: вот тебе время с 12.02 по 12.04, две минуты. А для учета времени на машине стоял будильник. И мы его все время подкручивали назад. Приходишь на машину, например, в два - а там половина второго, а то и час... Магнитофоны тогда были невзаимозаменяемые, на каком записал, на том и читай, и хорошо, если прочитается. Магнитная лента все время "убегала" и сматывалась вся за перегородку. В таких случаях надо было встать на скамейку, поймать крючком ленту и быстро намотать ее снова на бобину. Пока бежишь, достаешь и наматываешь - твои две минуты уже прошли...
М-20
И к перфораторам нас не допускали. Боялись, что сломаем. Это уже потом Николай Николаевич настоял, когда вернулся из ЦЕРН. Так что если нужно было что-то срочно исправить, летишь в перфораторную, просовываешь голову в окошечко и умоляешь: девочки, ради бога! У меня машина стоит... И сердобольные девочки бросались к перфоратору...
БЭСМ-6... Вы, наверное, не застали первое устройство ввода перфокарт на БЭСМ-6? Сейчас я вам расскажу, как оно работало. Ставишь колоду. Включаешь. Медленно: чух-чух-чух... Вдруг: тра-та-та! "Четыре карты"... Это значит, надо вытащить колоду, отсчитать четыре карты от того, что прошло, поставить в начало оставшейся части колоды - и снова нажать пуск. Валя Никитина рассказывала, что во время какого-то международного совещания, БЭСМ-6 только что ввели, Говорун привел в машинный зал западных иностранцев - похвастаться, какой у нас вычислительный центр. А Валя, как нарочно, большую колоду поставила. Ну что ты будешь делать! "Четыре карты"... "Четыре карты"… Валя стоит, краснеет. Ну, ничего, иностранцы - народ вежливый: посмотрели, как Валя карты вводит, - и ушли. Валя говорит: я чуть со стыда не сгорела! А что поделаешь? Мы же не виноваты...
Ну, что вам еще рассказать? Дальше вы и сами все знаете!
История ОИЯИ в буклетах
Идеальный формат, можно сказать, был выбран для знакомства с историей Института сотрудником Музея истории науки и техники ОИЯИ Александром РАСТОРГУЕВЫМ. Четыре десятка буклетов, посвященных Дубне, научным открытиям, известным ученым и базовым установкам, готовятся к изданию. В этих небольших рассказах, иллюстрированных фотографиями из институтского и семейных архивов, переплетаются высказывания известных физиков и их коллег, остроумные, иногда едкие, отношение к жизни, строки биографии. Это создает яркое представление о каждом из основоположников ОИЯИ, в то же время прослеживает их взаимоотношения, характеры и связанные с этим судьбы сотрудников и научных направлений. Авторский текст настолько тщательно отработан, что буклеты один за другим читаются как роман, на одном дыхании. Как ручьи создают реку, так и здесь история и политика, культура и наука, подтвержденные цитатами из произведений о Дубне, сплетаются в единый образ города физиков на Волге. Первоначально мы планировали опубликовать несколько фрагментов в нашей газете. Но тексты оказались настолько цельными, содержательными, заголовки яркими, образными, что "резать" не поднялась рука. С позволения автора мы представляем два буклета полностью, напоминая историю создания ЛВТА - ЛИТ, которой в эти дни исполняется 50 лет.
Когда машины были большими
Первыми программистами в Дубне были три девушки - выпускницы Ленинградского университета Рета Тентюкова, Люда Леднёва и Ира Сверчкова. Да будет благословен человек, который надоумил нас в свое время взять магнитофон и постучаться к начальнику сектора ОМОЭД ЛВТА Г.Н.Тентюковой. ОИЯИ готовился встретить свое первое 25-летие, в секторе Тентюковой собирались пить чай, а сама Генриетта Николаевна все еще напоминала главную героиню фильма "Девчата".
- Ага, голубчики! - сказала она, услышав о цели нашего визита. - Сейчас я вам расскажу!
И мы услышали...
***
...Нас напугали при распределении: доедете, говорят, до Большой Волги, а там три километра пешком, до деревни Ново-Иваньково. Мы только спросили: по специальности? По специальности. Больше нас ничего не интересовало. Мы были молоды, и все нам представлялось в романтическом свете.
Доехали поездом до Дмитрова, а там взяли такси. На повороте с Дмитровского шоссе шофер спрашивает: куда дальше? А так как у нас была инструкция дальше идти пешком, мы сказали: всё. Он нас выгрузил, мы спросили, где ГТЛ ("Гидротехническая лаборатория", будущая площадка Лаборатории ядерных проблем), и мы "почапали"; хорошо еще, что чемоданы догадались в Дмитрове оставить, в камере хранения.
На Черной речке останавливает нас милиционер: "Девочки, вы куда?" - "На работу". - "А направление у вас есть?". Посмотрел направление и показал, куда идти. А тогда - 1953 год - от Черной речки до отдела кадров сплошь бараки стояли. Мы, конечно, расстроились: город маленький, бараки, колючая проволока... страсти какие!
Поселили нас в общежитии. Первое впечатление на следующий день: институт очень молодой. В основном наши ровесники, или на год-два постарше, да два-три старичка, которым было немного за сорок... Михал Григорьич в их числе.
Привели нас в компанию мальчиков-физиков. Девочки, вы что кончили? Университет кончили. Очень хорошо! Вот вам счетные машинки... И мы считали: они дают нам формулы, а мы считаем. Многозначные числа набираешь, машинка трещит... Да, метод наименьших квадратов в чистом виде. В общем, работа - тихий ужас. Через два месяца мы взбунтовались: для чего мы университет кончали? Дайте нам хоть какого-нибудь научного руководителя! Нам говорят: ищите...
Примерно в это же время Венедикт Петрович сказал: поезжайте в Москву, там есть электронно-счетная машина БЭСМ. А мы в университете только слышали про электронные машины. Первое впечатление, конечно, грандиозное: зал огромный, литературы никакой. Ввод только с пульта. Был у меня там один знакомый, который знал, как она работает, он меня и научил. На ней я пробовала свою первую программу, с треками. Она тогда, кстати, еще на ртутных линиях задержки работала...
А потом Джелепов сказал: давайте тоже машину покупать. И купили мы "Урал". 100 операций в секунду, память вся на барабане... Да, а перед тем как покупать, послали меня в Москву на совещание по уточнению окончательной конструкции первой отечественной серийной ЭВМ - Венедикт Петрович меня вместо себя направил. Интересный там был состав: Келдыш, Тихонов, Соболев... Ну и помельче. Это академики - те, кто науку двигают. И были там те, кто сам на машине работал, кандидаты и доктора наук. И разгорелся между ними спор: плавающую запятую делать, или фиксированную? Академики говорят: фиксированную будем делать, машина выйдет компактнее, проще - подумаешь, запрограммировать! А им в ответ: трудно программировать! Спор был яростный. В конце концов, академики победили. Взяли своим авторитетом, сделали фиксированную запятую... Долго мы потом с ней мучились, будь она неладна.
Урал-1
Что такое сто операций в секунду для нашего Института? Опять же не самое страшное. Работали мы с перфолентой. Она была тогда, конечно, не такая как сейчас. Она почему-то все время пересыхала - и очень сильно шуршала при перемотке с бобины на бобину. Вот так сидишь на машине ночью, кемаришь (инженер в соседней комнате спит), и вдруг слышишь: зашуршала, голубушка! Господи, только бы не порвалась! Одна мысль... А данные пробивались почему-то на киноленте. И мы все время боялись, что она загорится.
Но главное, не было никакого математического обеспечения. Нужен мне, например, синус - я его пишу в кодах. Еще раз нужен синус - снова пишу... Я помню, первое, что сказал Говорун, когда пришел: господи, да как вы тут работаете? Ну, работаем... Ну давайте мы хоть какую-нибудь систему элементарную сделаем! Так что он, собственно, первый... Сейчас этого уже никто не помнит; он, наверное, и сам забыл...
Мы уже в составе ЛТФ были, ОИЯИ образовался. Директором ЛТФ был Боголюбов. Он любил ходить в окружении своих учеников: Ширков, Логунов, Поливанов, Медведев... и мы бегали смотреть на свое начальство. Однажды Логунов, он держал связь с нашей расчетной группой, дал мне задание пересчитать результаты из западного журнала на ЭВМ. Задача получилась интересная... Так у нас пошли большие задачи. Следующая, например, заняла 400 часов машинного времени на "Урале".
Ездили мы еще в Москву на "Стреле" считать, эта машина была все-таки помощнее "Урала". Долгое время ездили все хором, во главе с Говоруном и Игорем Силиным. Каждый со своей колодой. Время нам давали в ночь с воскресенья на понедельник. Выезжали в воскресенье днем, ночь работали, возвращались в понедельник, отсыпались - и на следующий день, с утречка - на работу. Так продолжалось, пока мы не взбунтовались. Говорун... Ну, вы же знаете, что такое Говорун: он и сам, и никому... Говорун страшно удивился: как? что? вам отгулы нужны? Ну конечно! Где же у нас выходной? Пропал! Да пожалуйста! Ему и в голову не приходило...
Кстати, выдачи на бумагу на "Стреле" не было. На "Урале" хоть распечатку чисел можно было получить, а на "Стреле" вот тебе колода перфокарт, без всякой надпечатки, и изучай перфокарты на свет! У них там автономное устройство для распечатки было, но в воскресенье оно не работало, а в понедельник утром мы уже уезжали. И продолжалось все это до тех пор, пока мы М-20 не купили...
А, нет, братцы мои, был еще "Киев"! "Киев" - это эпопея! Это что-то такое ужасное было. Он, в общем-то, никогда не работал. Нас с Лидой Нефедьевой усадили за него, писать для него элементарные функции; память была очень ограничена, приходилось экономить каждую ячейку, и вот мы с Лидой изощрялись. Но "Киев" так и не заработал, хотя киевляне постоянно его переделывали и просили нас подождать еще десять-пятнадцать минут, и мы сидели на нем все воскресенья. Поэтому мне и появление М-20 нечетко запомнилось, один был свет в окошке, "Киев", долго мы с ним мучились.
Ну вот, купили мы М-20. Уже шестидесятые годы пошли, алгол появился, Лида Нефедьева читала нам первые лекции по алголу. Да, цивилизация началась. Жить стало легче. Но тоже... Время на М-20 распределяла табельщица. Распределяла она так: вот тебе время с 12.02 по 12.04, две минуты. А для учета времени на машине стоял будильник. И мы его все время подкручивали назад. Приходишь на машину, например, в два - а там половина второго, а то и час... Магнитофоны тогда были невзаимозаменяемые, на каком записал, на том и читай, и хорошо, если прочитается. Магнитная лента все время "убегала" и сматывалась вся за перегородку. В таких случаях надо было встать на скамейку, поймать крючком ленту и быстро намотать ее снова на бобину. Пока бежишь, достаешь и наматываешь - твои две минуты уже прошли...
М-20
И к перфораторам нас не допускали. Боялись, что сломаем. Это уже потом Николай Николаевич настоял, когда вернулся из ЦЕРН. Так что если нужно было что-то срочно исправить, летишь в перфораторную, просовываешь голову в окошечко и умоляешь: девочки, ради бога! У меня машина стоит... И сердобольные девочки бросались к перфоратору...
БЭСМ-6... Вы, наверное, не застали первое устройство ввода перфокарт на БЭСМ-6? Сейчас я вам расскажу, как оно работало. Ставишь колоду. Включаешь. Медленно: чух-чух-чух... Вдруг: тра-та-та! "Четыре карты"... Это значит, надо вытащить колоду, отсчитать четыре карты от того, что прошло, поставить в начало оставшейся части колоды - и снова нажать пуск. Валя Никитина рассказывала, что во время какого-то международного совещания, БЭСМ-6 только что ввели, Говорун привел в машинный зал западных иностранцев - похвастаться, какой у нас вычислительный центр. А Валя, как нарочно, большую колоду поставила. Ну что ты будешь делать! "Четыре карты"... "Четыре карты"… Валя стоит, краснеет. Ну, ничего, иностранцы - народ вежливый: посмотрели, как Валя карты вводит, - и ушли. Валя говорит: я чуть со стыда не сгорела! А что поделаешь? Мы же не виноваты...
Ну, что вам еще рассказать? Дальше вы и сами все знаете!
Re: Дубна, которой больше нет
ЗАГС в 2015 году




Re: Дубна, которой больше нет
Сейчас уже как-то не так?amat писал(а):ЗАГС в 2015 году
Re: Дубна, которой больше нет
По другому.
Re: Дубна, которой больше нет
Выложи нонешний вид, Ляксей. Ты ж там часто по "долгу службы" (зову сердца)
. Заценим. Я в главные ворота давно что-то... Помню только, что за сценой теперь уже не пьют.
Только в правой двери недавно был. Там тоже интересное оформление.
Только в правой двери недавно был. Там тоже интересное оформление.
Re: Дубна, которой больше нет
Сейчас вот так - https://vk.com/album-63491525_225360372
Re: Дубна, которой больше нет
Сейчас так:


Re: Дубна, которой больше нет
Скучновато стало, мне кажется. Как-то евроказёненько. С протечками световых фонарей главного зала (на молодых, в самый ответственный момент. Представь, целуешься и вдруг холодная капля за шиворот, бамц - намёк свыше:"Беги пока не поздно!") тоже не справились. Закатали в кровлю.
Re: Дубна, которой больше нет
То есть: "- молодые проходят до середины ковра и останавливаются" уже нет.
Re: Дубна, которой больше нет
Мертвечинкой стал отдавать видок зала.
За людей без намордников.
Книга "Вирусомания"--правда о т. н. вирусах.
Книга "Вирусомания"--правда о т. н. вирусах.
Re: Дубна, которой больше нет
я бы сказал прямо траурным залом. может только на фото.
Re: Дубна, которой больше нет
Да, в точку.мура писал(а):я бы сказал прямо траурным залом. может только на фото.
За людей без намордников.
Книга "Вирусомания"--правда о т. н. вирусах.
Книга "Вирусомания"--правда о т. н. вирусах.
Re: Дубна, которой больше нет
Почти в тему ...
Кадры нового фильма Джейсон Борн (2016)
ЦРУ взломан с помощью компьютера Дубна 48К


Прославили наш город/компьютер
Кадры нового фильма Джейсон Борн (2016)
ЦРУ взломан с помощью компьютера Дубна 48К


Прославили наш город/компьютер
Re: Дубна, которой больше нет
Могучий тензоровский Спектрум бомбанул центральный сервер ЦРУ? То-то я помню как-то Вов просил форум достать ему. http://dubna.net/forum/viewtopic.php?p=1036646
Обязательно что б в жёлтом корпусе. Вон оно чё, дядя Саша!
А в жёлтом корпусе на синей скатёрке сойдёт за украинский? Мудро! Одобрям! Вон у них сразу на мониторе жёлтым радиусом пошёл.
Обязательно что б в жёлтом корпусе. Вон оно чё, дядя Саша!
Re: Дубна, которой больше нет
Особенно занятно "Дубна" ироглифами....
Бомбанула бывшая сотрудница ЦРУ с помощью Дубны 48К.
Удивительно что она в сеть смогла им выйти... Еще и авторизировалась у них.
В ЦРУ еще офигевали почему нет исходящего трафика (в Кб), он был в байтах :)
Премьера фильма сегодня.
Бомбанула бывшая сотрудница ЦРУ с помощью Дубны 48К.
Удивительно что она в сеть смогла им выйти... Еще и авторизировалась у них.
В ЦРУ еще офигевали почему нет исходящего трафика (в Кб), он был в байтах :)
Премьера фильма сегодня.



