Некоторая разница состоит в том, что идея о том, что "татары и русские - это один и тот же народ" является сугубо маргинальной и никем из профессиональных историков не поддерживается. А вот балтская трактовка происхождения названий основных гидронимов (т.е. названий рек) Волго-Окского междуречья - это позиция большинства профессииональных историков и лингвистов, занимающихся этой темой.
Очень извиняюсь перед Мурой, которые сильно не любит большие копипасты, но всё-таки приведу большой кусок из нашей с И.Б. Даченковым книги "История подмосковного Верхневолжья" (данный фрагмент текста написан Игорем Борисовичем, я принимал незначительное участие в его итоговой правке
В конце III – начале II тыс. до н.э. на территории современных центральных районов европейской части России, первыми из индоевропейцев, расселяются племена шнуровой керамики. В частности, Волго-Окское междуречье, где и находится Подмосковье, оказалось в зоне распространения фатьяновской культуры. По взглядам некоторых современных исследователей, именно фатьяновцы являются предками балтских племен. Далее, в самом начале II тыс. до н.э., фатьяновцы были подвергнуты с востока давлению племен волосовской культуры, которая этнически соответствует финно-угорской языковой общности. Анализ гидронимии Московской области показывает, что волосовская финно-угорская гидронимия представлена лишь на северо-востоке области. Сохранение в этих же районах балтских гидронимов позволяет предполагать мирное сосуществование балтов с финно-уграми.
Проживание балтоязычных племен в этом регионе до прихода славян подтверждается и лингвистическими данными. Академик Б.А. Серебренников (1957), рассматривая балтские заимствования в волжско-финских языках, отмечал «наличие в лесной полосе в районе Волго-Клязьминского междуречья до появления в этих местах славян... индоевропейского языка, весьма близкого к современным балтийским языкам». Впервые как народность балтов описывает готский историк Иордан в VI в. н.э. Тогда они уже занимали территорию от берегов Балтики до Нижнего Дона. В древнерусских летописях сохранились названия целого ряда балтских племен: литва, летгола, земигола, жмудь, корсь, ятвяги, голядь и пруссы.
Таким образом, к концу I тыс. н.э., уже на момент образования Киевской Руси, на востоке современной Московской области древние балты контактировали с финно-угорским населением, представленным, в частности, племенами меря и мурома, известными по упоминаниям их в летописях. Мерянское население тяготело к Ростову Великому, а мурома - к городу Муром. Проживало на этой территории и финно-угорское племя мещера. В VIII-IX вв. в Волго-Окском междуречье появились первые славянские колонисты – кривичи и вятичи, но и после прихода славян балтское население не покинуло полностью Подмосковье.
Об этом, в частности, свидетельствуют летописные упоминания о балтском племени голядь, обитавшем на реке Протве, на юго-западе современной Московской области. Кстати, название этого племени сохранилось в названиях двух деревень Голядь: одна - в 4 км к западу от Клина, другая – в 20 км к западу от Дмитрова. Кроме того, известна речка Гольдянка в системе левых притоков реки Москвы на юго-востоке столицы. Любопытно, что в пределах того же балтийского ареала (в Мытищинском и Коломенском районах) дважды встречается этнотопоним «пруссы» - еще один западно-балтский народ. Совместное упоминание голяди и пруссов отмечается и в других местах. Из вышесказанного следует, что территория Московской области дольше всего находилась в сфере балтоязычного населения.
Таким образом, выделяется три этнических пласта в названиях рек Московской области:
1) Гидронимия балтийского происхождения, которая распространена на всей территории области, причем на юго-западе она наиболее поздняя, оставленная племенем голядь.
2) Финно-угорская гидронимия также возможна на всей территории, однако локализована на северо-востоке, где финно-угорские племена ассимилировали более раннее балтоязычное население.
3) Славянская и более поздняя русская гидронимия.
Необходимо отметить, что четкая дифференциация происхождения гидронимов не всегда возможна. Поэтому в сомнительных случаях для ориентирования в стратиграфии топонимических пластов может быть полезным учет общей топонимической закономерности, которая выражается в том, что наиболее древними обычно оказываются названия самых крупных рек, а самыми молодыми – названия небольших. Т.е. чем больше географический объект, тем древнее его название, следовательно, тем труднее определить его этимологию. Рассмотрим последовательно каждую из представленных категорий гидронимов на территории Московской области на конкретных примерах. Особо остановимся на балтской гидронимии.
Самые крупные реки области – Волга и Ока. Фактически, до 60-х годов ХХ века в исторической ономастике сосуществовали две версии (славянская и финская) относительно генезиса названия этих рек. Например, название Волга объясняли из славянского «влага» или древнерусского «волога», либо из финского valkea – белый. В настоящее время по совокупности всех исторических и лингвистических данных принимается балтское происхождение этого названия (литовское и латышское valka – употребляется в значении «ручей, текущий через болото» и «небольшая, заросшая травой река»). Эти значения и сейчас хорошо подходят для верхнего течения реки, а две-три тысячи лет назад в языке древних балтов и само название, и слово, от которого оно было образовано, могли звучать иначе и иметь, скажем, значение просто «река».
Аналогичная ситуация с происхождением названия Ока. Исследователями этимологии оно первоначально возводилось из славянского «око» – глаз и из финского joki – река, но, в итоге, остановились также на балтском толковании. Сравните литовское alkis, латышское alcis – «бьющий из глубины ключ», «небольшое открытое пространство воды в зарастающем болоте или озере».
Названию реки Москва принадлежит первое место среди всех гидронимов Подмосковья по количеству посвященных ему объяснений – от самых нелепых любительских версий до серьезных научных гипотез. Пожалуй, одно из наиболее курьезных и забавных принадлежало перу автора XVII века, который считал возможным образование Москва из сложения личных имен внука библейского праотца Ноя Мосоха и его жены Ква.
Однако самое широкое признание среди специалистов получила балтская этимология гидронима Москва, разработанная академиком В.Н. Топоровым. Он убедительно показывает, что источником известных нам форм Москва, Московь, Москова могли быть балтские формы типа Mask-(u)va, Maskava, Mazgava, обозначающие нечто «жидкое, мокрое, топкое, вязкое, слякотное». Конечно, в целом река Москва не может считаться болотистой, но на отдельных участках ее течения подобная характеристика была вполне возможной. Достаточно вспомнить, что начинается река в Старьковском болоте (оно же Москворецкая лужа).
Поскольку наиболее крупные реки рассматриваемого нами региона отнесены к числу балтских, то впадающие в них средние реки должны быть не более древними, т.е. иметь также балтское или еще более позднее происхождение. Прежде всего отметим гидронимы, имеющие в основе балтские народные географические термины. Среди них гидроним Нара (левый приток Оки) от литовского nara – «поток», название реки Лама (правый приток Шоши) сопоставимо с литовским loma, латышским lama – «низина, узкая длинная долина, болото, маленький пруд». Известные гидронимы Лобня (левый приток Клязьмы), Лобца (левый приток Истры), Лобь (левый приток Шоши) восходят к балтскому географическому термину loba, lobas – «долина, русло реки». Сюда же относится и гидроним Лопасня (левый приток Оки), где балтская основа осложнена распространенным в названиях рек русским суффиксом -ня.
Методика выявления происхождения гидронимов разнообразна. Так, например, балтское происхождение многих названий удается установить путем сравнения с гидронимией балтских территорий, учитывая при этом возможные фонетические изменения. Например, гидроним Яуза. Известны четыре реки с таким названием, из которых три находятся в Московской области: одна – приток Москвы, другая – Сестры и третья – Ламы. Еще одна Яуза протекает в Смоленской области. Существование для некоторых из этих названий варианта Ауза позволяет сопоставить этот гидроним с рядом аналогичных названий в Латвии: реки Аузас и Аузец, болото Аузу, луг Аузи. Географическая локализация всех указанных названий на сравнительно ограниченной территории: запад Московского региона, Смоленщина и Латвия - позволяет утверждать их общее балтское происхождение.
В ряде случаев близость балтских языков со славянским затрудняет определение происхождения названия. Именно в этом контексте следует рассматривать гидронимы Дуба (левый приток Рузы), Дубенки (левый приток Нары, левый приток Клязьмы), наш гидроним Дубна и другие, с той же основой «дуб». Как мы уже отмечали, кажется очевидным генезис этих названий от славянского наименования «дуб». В ряде случаев это действительно было так, и подобная этимология характерна, в основном, для топонимов (т.е. населенных пунктов, но не рек) Южной Руси. Упоминаемые Н.М. Карамзиным летописные Дубно и Стародуб вблизи Чернигова - яркие тому примеры.
Заметим, что ареал расселения балтских племен и распространения балтской гидронимии помимо Верхнего Поволжья захватывал, в том числе, Верхнее Поднепровье и нижнее Подонье, а также территорию современной Мордовии. Известно, что днепровские балты в VI-IX вв. ассимилировались славянами. Об этом убедительно пишут В.Н. Топоров и О.Н. Трубачев (1962), П.Н. Третьяков (1966), В.В. Седов (1971), Ю.В. Откупщиков (1971).
Таким образом, при оценке существования гидронима Дубна на нашей территории необходимо рассматривать балтскую основу «dub» в значении «глубокий», равно как и балтские форманты -на, -ин, которые служат определяющим признаком балтской гидронимии. Как уже было сказано выше, они широко представлены в Подмосковье, куда проникают с балтскими племенами. Образованные от этих основ названия в процессе длительного употребления славянским населением были русифицированы и стали неотличимы от исконно русских названий. Именно таким, переосмысленным русскими, названием балтского корня и является Дубна – «глубокая река».
Академик В.Н. Топоров, авторитетный специалист в области отечественной топонимики, автор монографии «Baltica Подмосковья» (1972), восточную границу области с надежно выявляемой балтийской гидронимией определяет к северу от Москвы, примерно по линии Санкт-Петербургской железной дороги, включает в нее Москву с ее ближайшим восточным окружением и далее к югу проводит ее по течению реки Москвы до ее впадения в Оку. Восточнее этой границы балтские гидронимы встречаются реже и имеют признаки финноязычного влияния. В рамках указанной границы и располагаются реки Дубна и Сестра, протекающие в окрестностях нашего города и представляющие для нас серьезный краеведческий интерес.
Несомненные балтские корни выявляются не только в первом, но и во втором гидрониме. Река Сестра, левый приток Дубны, по общепризнанному мнению специалистов от исторической лингвистики, тоже имеет балтское происхождение (равно как и похожие Истра, Осетр). Внешне это чисто русское название, но настораживает необычность его формы – существительное в именительном падеже. В основе гидронима находится индоевропейский корень str – «течь», от которого образован и ряд балтских гидрографических терминов: литовское strautas – «дождевой ручей», латышское strava – «поток, большая река», straja – «поток, течение», straume – «поток, быстрина», struga – «струя». Поэтому можно говорить о балтском происхождении названия Сестра с его дальнейшим переосмыслением и некоторым искажением.
Примечательно, что истоки реки Истра находятся всего лишь в нескольких километрах от озера Сенеж, откуда берет свое начало Сестра. Широко известно явление, когда реки, берущие начало на одном водоразделе, но текущие в разные стороны, получают фактически одинаковые названия. Вспомним про два Буга, две Нерли, две Караганки и пр. Вполне вероятно, что первоначально и здесь были две реки Стра, названия которых в процессе употребления славянским, древнерусским населением превратились соответственно в Истра и Сестра.
Финно-угорская гидронимия сосредоточена на севере и северо-востоке Московской области и в основном представлена названиями малых рек, протяженность которых не превышает 50 км. Как правило, они являются притоками более крупных рек с балтскими названиями, что свидетельствует об относительно позднем появлении финского населения. Определяющими формантами финской гидронимии являются морфемы -ога/ега, -окша/охта, -ома (мерянский формант), -кша/кса и др. Среди рек Московского региона в плеяде финских гидронимов можно с уверенностью назвать следующие: Воймега, Молога, Молокша, Вондюга, Куйма, Ялма, Ямуга, Икша (кстати, в марийском языке «икса» - ручей, небольшая река). И конечно же, хорошо нам известная река Яхрома (правый приток реки Сестры), давшая название одноименному населенному пункту, которая является самой крупной из рек с финскими названиями. В этом гидрониме вычленяют основу -яхр- (определяя ее как мерянское «озеро»). Примечательно, что реки Икса, Икша встречаются в бассейне реки Обь и на Урале, убедительно показывая путь, по которому волосовские племена, носители термина «икса», перемещались миграционными потоками из Зауралья на Волгу, а затем в Подмосковье и на Север, потеснив осевших здесь до их прихода балтоязычных фатьяновцев.
Ну, татары и "тартары" - действительно почти одно и то же, т.е. "тартары" - это, несомненно, искаженное "татары". А вот что под тартарами, что под татарами европейцы понимали кучей целую толпу племен и нарордов, зачастую к собственно татарам никакого отношения не имеющих - тоже факт.
Болгары и булгары - да, исторически это одно и то же - тюркский этнос, обитавший в Поволжье, основавший государство Булгарию. Потом часть этих тюрков проикла в Европу, смешалась со славянами и остатками факийцев, и образовался этнос "болгары" - славяноязычный, но с тюркским названием.
Ну, и индийцы и индейцы - конечно, не одно и то же, но индейцы были тоже названы, как известно, в честь Индии - Вест-Индии, как именовалась Америка
) знает 
