25 лет со дня выхода.
https://www.kinopoisk.ru/article/279931 ... devidson-i
Пули для ругера по два бакса за штуку. Шрам под глазом. Ковбойские сапоги на слесарном скотче. Пятеро набриолиненных злодеев в бронированных плащах. Вертолет, поливающий пулеметной очередью офисный небоскреб. Перестрелка в пустыне посреди закрытого самолетного кладбища. Иногда кажется, что все эти сцены ты уже не раз испытывал на собственной шкуре в последней GTA. А ведь были еще и бессмертные фразы «Он забрал мою девушку — я заберу его мотоцикл» или «Когда мой старик отец покидал этот драный мир, он сказал...».
Фильм Саймона Уинсера «Харлей Дэвидсон и ковбой Мальборо», в котором находится все перечисленное выше, вышел в американский прокат 25 лет назад и был мгновенно похоронен под грудами негативных рецензий. Понадобилось несколько лет, чтобы грязь сошла, после чего вдруг выяснилось: кино полностью растаскано на визуальные и фонетические цитаты. С каждым годом его статус культового артефакта эпохи только растет.
Мы попытаемся рассказать сегодня про основных создателей легенды и основные тренды, в эпицентре которых оказались в 1991 году герои с именами с этикеток.
«Если бы Микки Рурк погиб сразу после „Сердца ангела“, он мог бы стать легендой куда более масштабной, чем Джеймс Дин», — скажет позднее режиссер «Девяти с половиной недель» Эдриан Лайн. Но этого не случилось. На пике популярности 38-летний Рурк предпочел вписаться в целую серию проектов сомнительной окупаемости («Франциск», «Красавчик Джонни», «Дикая орхидея»), которые добавили ему известности в Европе, но в Америке не принесли ни цента.
Смирившись с тем фактом, что критики еще не готовы видеть в нем настоящего актера, Микки Рурк соглашается сыграть в коммерческом фильме «для детей». «Я делаю это исключительно ради денег и летнего блокбастера в резюме». Три миллиона для Рурка и еще три его экранному партнеру Дону Джонсону. Для последнего, правда, все было куда серьезнее. После закрытия «Полиции Майами» исполнителю роли Санни Крокетта надо было срочно закрепиться в большом мужском кино. Для этого он даже привел в проект режиссера Саймона Уинсера, ветерана австралийской новой волны.
Заранее обреченные на полнейший провал
Главная беда американского проката 1980-х: никто не хочет смотреть фильмы с субтитрами, поэтому жанровую экзотику и неизвестные таланты приходится искать среди англофонов либо в Великобритании, либо в Австралии. Последним, к счастью, было что предложить. Начиная с «Безумного Макса» Австралия выдает целую обойму интересных картин, режиссеры которых постепенно перебираются за океан. Саймон Уинсер был среди самых успешных. За год до «Харлея и Мальборо» он снял удачный вестерн «Куигли в Австралии», поэтому Дон Джонсон был уверен, что такой человек сможет сделать из них с Рурком новых Макса Рокатански и Крокодила Данди. Но только американских.
К сожалению, в успех Джонсона верили далеко не все. Даже 60-летний продюсер картины Джир Хеншоу, работавший еще с Джоном Уэйном, однажды залепил журналистам: «Можно ли сравнить Дона с Уэйном? Да вы что! Дон даже родинки на заднице Дюка (прозвище Уэйна — Прим. КиноПоиска) не стоит. Сказать про него что-нибудь хорошее? Не, не стану. Врать не люблю».
После подобных слов Джонсон со скандалом прогонял со съемочной площадки каждого журналиста, приглашенного рекламщиками со студии MGM. Примечательно, что Микки Рурк выгнал с площадки только одного человека — 27-летнего сценариста Дона Майкла Пола. «Правильно, что выгнал», — вспоминает Пол. — Меня тогда совсем занесло. Начал забывать, что не я тут главный».
Индустриальный климат
Не секрет, что в 1980-е голливудский мейнстрим стал до ужаса детским. Успех «Звездных войн», фильмов Спилберга и того, что пришло вслед за ними, заметно омолодил кинозалы. Отныне судьбу большой коммерческой картины решал не взрослый зритель, а подросток. Голливуд это прекрасно понимал. Из-за этого в профессии появилось много людей, возраст которых может показаться сомнительным.
Cценаристу Эрику Реду было 22 года, когда он написал сценарий к фильму «Попутчик» и отправил его всем студиям-мейджорам. Шейну Блэку было 24, когда студия Warner купила у него за 250 000 долларов текст первого «Смертельного оружия».
Молодой автор «Харлея Дэвидсона и ковбоя Мальборо» Дон Майкл Пол из того же выводка. С 22 лет он снимался в молодежных комедиях, но всем своим видом показывал, что хочет заниматься сценариями и режиссурой. Решающей в его судьбе стала встреча с Альбертом Пьюном.
Тот вспомнил парня, готового работать за еду, когда делал проект «Киборг». Он за несколько дней набросал план фильма, после чего скинул все наработки Полу. Строчку в титрах молодой сценарист так и не получил, но через год эта подработка помогла ему продать собственный сценарий студии MGM.
Дебютный сценарий Пола «Харлей Дэвидсон и Ковбой Мальборо» был в модном на тот момент тренде легкой научной фантастики. Большие фантастические проекты про другие миры и далекое будущее всегда требовали не менее фантастических денег, которые не всякий раз возвращались к инвесторам. Вспомним «Бегущего по лезвию» или «Дюну». Их миры, созданные известными визионерами, были настолько чуждыми и непривычными, что вызывали у массового зрителя отторжение и скуку.
После серии провалов в Голливуде возникла новая бизнес-формула: берешь известный жанр, добавляешь в него один фантастический элемент и хорошую порцию социальной критики. Например, если закинуть в обычный полицейский фильм инопланетян, то могут выйти «Чужая нация», «Ангел тьмы» или «Скрытые». Чуть больше денег и фантазии — готов «Робокоп».
Дон Майкл Пол сделал шаг на пять лет в будущее. Время действия фильма — 1996-й. Пригороды Бербанка уже превратились в большой футуристический мегаполис-аэропорт. Городом правят корпорации (в прошлом году, кстати, туда переехал еще и главный офис DC Comics), поэтому жизнь стала обезличенной. Большинство героев картины носят не имена, а клички, повторяющие известные бренды: Harley Davidson, Marlboro Man, его подруга Virginia Slim, здоровяк Jack Daniels, немой мексиканец Jose Cuervo. Непонятно, что это — капитуляция перед конъюнктурой, дань традиции или попытка героев-неформалов спрятаться от большого и жадного мира.
Пути расходятся
Летом 1991 года фильм «Харлей Дэвидсон и ковбой Мальборо» обернулся сокрушительным фиаско — как финансовым, так и критическим. Номинации на «Золотую малину» получили все, включая ворчливого старика Хеншоу. Он вскоре умер, а вот остальных ждала интересная, пусть и не всегда удачная судьба. Дон Джонсон в кино так и не прижился, зато через несколько лет вернулся на телевидение в образе Нэша Бриджеса.
Микки Рурк был настолько разочарован результатом, что через год ушел из кино в профессиональный бокс. Пять лет он отказывался от всех проектов, которые ему предлагали. Среди них было, например, «Криминальное чтиво». Помните героя Брюса Уиллиса, его байк, боксерский бэкграунд, катану? Да, этот герой писался специально под Микки. Через пять лет Рурк все же вернется в кино, но уже со сломанным носом, треснувшими ребрами, навсегда поврежденной стопой и кратковременными провалами в памяти.
Режиссер Саймон Уинсер сразу после «Харлея и Мальборо» отправился на полгода в Россию снимать телесериал про молодого Индиану Джонса, а чуть позднее выпустил фильм «Освободите Вилли». Такова, кажется, судьба почти всех крутых австралийцев, попавших в Голливуд в конце 1980-х. Достаточно вспомнить автора «Безумного Макса» Джорджа Миллера с Бэйбом и пингвинами.
Сценарист Дон Майкл Пол остался в голливудской индустрии, но первый фильм в качестве режиссера снял только 10 лет спустя. Это будет «бэшка» со Стивеном Сигалом «Ни жив, ни мертв». В конце концов он найдет для себя нишу и будет клепать сиквелы к жанровой классике («Детсадовский полицейский 2», «Дрожь земли 5»).
Но культовым, несмотря на провал, останется лишь самый первый его сценарий.
