vvr2a писал(а):Pulcinella писал(а):... Для нас, детей ОИЯИ, которые и сами жили в "хрущевках" с индивидуальным печным отоплением и примусами, это был шок.... В общем, "спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство" (С)...
Стесняюсь спросить, а где у нас были (или есть) "хрущёвки" с "индивидуальным печным отоплением и примусами". Может быть, с индивидуальным печным (титановым
) горячим водоснабжением в ванной комнате.
... Про примусы и совсем как-то уж стрёмно, Вить. Бьюсь об заклад, с устройством примуса ты скорее всего впервые познакомился в турпоходе...
Володя, ты абсолютно прав, это я неправильно выразился. Разумеется, в ванной стоял титан-печка, а дрова хранили в подвале. Регулярно приезжала машина и с нее разгружали колоды. Потом весь квартал колол их на дрова. Мне, как самому маленькому во дворе на Инженерной (за "Детским Миром", ныне Сбербанк), доверяли только расщеплять чурбачки на лучины. Готовили в основном на газовой плите от баллонов, но была и электроплитка и примус, т.к. заправка баллонов работала плохо, а уйти с работы по своим делам в те времена было нереально. У нас на Инженерной да и по всему городу регулярно и надолго отключали электричество, посему примус не простаивал, а "ходил в народ" - не у всех были электроплитки. Вообще в 1960-е у людей мало что было из имущества - молодежь приезжала в ОИЯИ с двумя чемоданами на семью, причем в одном - книги. Делились друг с другом всем, чем могли и бесценную помощь оказывали бывшие каналстроевцы, которые за 20 лет уже успели обрасти вещами. К кому-то ходили смотреть хоккей по ТВ, к кому-то - звонить по телефону, наша стиральная машина и моя коляска кочевали по всему городу по мере рождения детей, а на моем велике выросло не одно поколение байкеров.
На предмет отключения электричества: даже поверье ходило, ну прямо находка для шпиёнов - "Опять в институте ускоритель включили!"
Небольшой отрывок из моей книжки:
Мне было лет пять. Широкая штанина зацепилась за частокол забора и маленькое тело беспомощно повисло головой вниз на помочах. Штаны очутились на заборе не случайно – их содержимое воровало яблоки в палисаднике у соседнего дома и возвращалось с добычей. Улики выкатывались из-за пазухи и падали на землю. На громкие крики бедствия, поскрипывая протезом, вперевалку прискакал дядя Лёша – сосед с первого этажа и автор забора. Никак не комментируя ситуацию, он перенес меня домой на четвертый этаж, сдал маме, а сам поковылял за «Скорой» – домашних телефонов тогда почти ни у кого не было.
Дядя Лёша - коренной житель местности еще до строительства канала Москва-Волга (
http://www.fgup-kim.ru/) и потомственный мастер-лодочник. Вне этого занятия он работал столяром в ЖЭК и тратил свою жизнь на строительство и непрерывный ремонт заборов. Разной высоты и мощности, они окружали в городе всё – от маленькой клумбочки до квадратных километров площадок ОИЯИ (
http://www.jinr.ru/). Искусство перемещения по городу включало изучение и регулярный апгрейд базы данных по дырам в заборах и их текущему состоянию. Дядя Лёша отчаянно и бесперспективно боролся с дырами, возводил новые заборы поверх прежних, но его гражданские и творческие порывы не находили понимания и поддержки у сограждан. Вероятно поэтому, он пил по-черному.
Все было не так, когда он получал заказ на лодку. Процедура напоминала ковку самурайского меча. Мастер отдавал аванс жене, переставал употреблять и удалялся в городскую баню. За несколько дней он доводил себя до удивительной духовной и телесной чистоты и трезвости. Временный стапель возводился прямо во дворе, окруженном «хрущевками». Запас идеально высушенных досок хранился в коридоре подвала, но пожарных сей факт не беспокоил – подвалы в то время служили дровяными складами, а вода в квартирах нагревалась печками-«титанами». Вид человека, колющего перед подъездом многоэтажки колоду, никого не шокировал. Наоборот, часто находились помощники-добровольцы, а еще чаще – советчики и комментаторы. Но постройка лодки уже не вписывалась в тогдашние исторические реалии. Нам, мелочи, дозволялось убирать стружки и только отдельным счастливцам – подержать мастеру инструменты.
По окончании строительства, лодка группой волонтеров за бутылку водки грузилась на двухколесную велосипедную тележку и вручную перевозилась на берег Волги рядом со Спасательной станцией. Только там разрешалось жечь костры и смолить борта. Пацаны мазали варом борта и держали огонь. Остывший вар можно было жевать, как жвачку. В окрестностях еще оставалось множество деревянных лодок, хотя алюминий быстро вытеснял дерево – но особенно в конце весны место не пустовало. Сдав заказ, дядя Лёша получал расчет и уходил в глубокий продолжительный запой.
Он умер через несколько лет и почти сразу после постановления о всеобщем сносе заборов. Кармическая связь с ними, удерживающая его в этом Мире, была разорвана. Но остались его лодки. Еще несколько поколений волжских пацанов без санкции от владельцев брали их на время, купались, катали девочек, ловили рыбу.
я думал это не раритет...
средьмаш, его так - уступал только космонавтике и гидрострою по финансированию.
